Чикаго тридцатых годов дышит дымом сигар, джазом и страхом перед завтрашним днём. Город живёт своей нервной жизнью: кто-то прячет деньги под половицами, кто-то прячет лицо под широкополой шляпой. А в старом особняке на окраине, где свет почти не пробивается сквозь тяжёлые шторы, происходит нечто совсем уж невероятное.
Монстр Франкенштейна, тот самый, сшитый из разных частей и оставленный всеми, кроме собственной тоски, приходит к доктору Юфрониусу. Этот доктор уже давно не появляется на людях. Говорят, он когда-то был светилом медицины, а теперь просто старик, который не может забыть, что однажды уже сыграл в бога. Монстр просит у него невозможного. Он хочет не просто жить. Он хочет, чтобы рядом с ним кто-то был. Кто-то, кто поймёт.
Юфрониус долго молчит. Потом соглашается. Они находят тело молодой женщины, погибшей совсем недавно. Её жизнь оборвалась слишком рано и слишком жестоко. В лаборатории, среди проводов, стеклянных колб и запаха карболки, начинается работа. Молнии бьют в громоотводы, механизмы гудят, иглы входят в кожу. И вот она открывает глаза.
Но девушка, которую они вернули, оказывается совсем не такой, как они представляли. Она не пугается собственного отражения. Не кричит от боли швов. Не смотрит на своих создателей с ужасом или благодарностью раба. Она смотрит спокойно, внимательно и немного насмешливо. Словно она уже давно знала, что однажды проснётся именно здесь, именно так. И словно у неё есть свои планы.
Монстр, который всю жизнь был одиноким и огромным, впервые чувствует, что рядом с ним кто-то равный. Не помощник, не жертва, не копия. Равный. А доктор Юфрониус, глядя на них обоих, начинает подозревать, что на этот раз он не просто оживил тело. Он, кажется, выпустил на свободу нечто, чего не понимал даже сам.
Девушка ходит по дому босиком, прислушивается к звукам города за окном, трогает холодные металлические инструменты так, будто они старые знакомые. Она говорит мало, но каждое её слово заставляет Монстра наклонять голову и думать. А Юфрониус всё чаще ловит себя на мысли, что боится уже не за своё творение, а за то, что это творение может оказаться умнее их обоих.
Ночь за ночью в старом чикагском доме раздаётся тихий смех. Не безумный, не злой. Просто живой. И в этом смехе - обещание, что дальше всё будет совсем не так, как привыкли думать люди, монстры и даже учёные с усталыми глазами.
А за окнами всё тот же Чикаго тридцатых. Город, который никогда не спит и никогда никому не верит. Только теперь в нём появились трое, которые, возможно, наконец-то нашли друг друга.
Читать далее...
Всего отзывов
8